Сезон цветения папоротника

Нас племянником пригласили на юбилей Федора Чеханкова. Я так и не поняла, кого больше там ждали - его или меня (вернее, что мы оба там были не особо нужны), но мы странным образом попали в число VIP-гостей, захватив с собой даже друга нашего Арлекина.
В первом отделении показывали "Шинель" Гоголя в постановке главного режиссера Театра Армии Бориса Морозова и виновником торжества в главной роли (в роли Акакия Акакиевича, естественно, а не шинели). Восторга у меня это действо не вызвало и никаких принципиальных отличий от других гоголевских постановок - "Портрета" в РАМТе, "Ночи перед Рождеством" в Театре Гоголя - я не заметила. Маленький человек, как и положено, жалок и беззащитен, реальность фантасмагорична и непостижима (у Морозова последнее обстоятельство подчеркивает венецианский карнавала ни с того, ни с сего возникающий посреди сюжета "Шинели"), Чеханков - вполне органичен и убедителен, крепкий хороший артист (когда мой племянник, отвечая на реплику Арлекина о том, что среди юбилейной публики нет ни одного по-настоящему крупного театрального деятеля, громким шепотом сказал, что и Чеханков не является крупным артистом, сидящая рядом Светлана Моргунова чуть не упала с кресла). Да, Чеханков - не крупный артист, но и не мелкий. И в своей "Шинели" он нисколько не хуже Редько в "Портрете" или Бордукова в "Ночи перед Рождеством". А местами и лучше, поскольку все-таки больших ролей не играл давно (кажется, со времен "Любви дона Перлимплина"), а чувствует себя в этом непростом материале уверенно, вектор роли держит, хотя и произносит текст в приклеенный на щеку микрофон (как интересно Зельдин этот зал без микрофона берет? Кстати, Арлекин высказал любопытное предположение о том, что сценречь у Зельдина так хороша потому, что если бы когда он учился, сценречь преподавали бы плохо, артиста могли бы "не так понять" и отправить в места не столь отдаленные и его, и преподавателей). Я уж не говорю о том, что поэтика Гоголя мало интересна режиссерам всех трех упомянутых спектаклей, они в ней не очень разбираются и разбираться, в общем-то, не хотят. Ну да оставим Гоголя...
Во втором отделении вечера был юбилейный концерт, который длился три с лишним часа. Кого там только не было: девочки из мюзик-холла с перьями на голове и на икрах, мальчики из неведомой мне группы, не способные взять зал Театра Армии даже с микрофоном, Хазанов в песне которого было не понятно ни одного слова (он учился сценречи позже Зельдина), Градский, у которого было все понятно, но слушать его было невозможно, поскольку вокалом он перестал заниматься, похоже, лет 20 назад... Я пожалела, что не выпила водки "Пять озер" на VIP-фуршете в антракте, на котором мы оказались вместе с Моргуновой и Нелли Кобзон. Апофеозом был выход Александра Пескова в роли Анны Герман и Светланы Варгузовой с Юрием Веденеевым в роли себя самих - все трое пели под фонограмму, в отличие от остальных участников вечера, включая Тамару Гвердцители и Людмилу Гурченко.
Третьим отделением был фуршет. Я удивилась, почему на фуршет нет каких-то особых пригласительных. Оказалось все просто: на фуршет автоматически приглашались те, кто дождался финала концерта. Как точно заметил Арлекин, организаторы фуршета переоценили возможности публики. Дождались немногие, еды и питья было море, некоторые столы оставались вообще нетронутыми, икра засыхала, петрушка увядала...
Я, правда, встретила там кучу общих знакомых, которым давно собиралась позвонить, и в общем провела заключительную часть вечера приятно и даже с пользой. Что ж, такова светская жизнь...

Театральный сезон начался. Я в компании племянника, его подруги и дочери съездила в Турцию (это был какой-то ужас, "спасибо" туристической компании ПассАрт), а затем отправилась в свой любимый Севастополь. Город прекрасен и, если очень постараться, то в днем в Верхнем городе можно ощутить то паустовско-гриновское очарование, которое, собственно, и составляет дух Севастополя. Словом, отдыхать было хорошо... Но столица довольно быстро вернула ощущение реальности!
Одним из таких аккордов стал спектакль Российского Молодежного театра по Киплингу, который поставила молодая ученица Сергея Женовача в рамках продвижения нового поколения режиссеров на сцены столичных театров.
Вынуждена констатировать, что ничего нового эта юная и довольно привлекательная девушка не сделала. Обычная студенческая работа, какие делаются в каждом театральном вузе на третьем (реже - на четвертом) курсе. Единственное, что меня смутило, так это трактовка образа главной героини - той самой Женщины, которая приручила зверей из дикого леса. У Киплинга, если мне не изменяет память, очень важной является женская магия, замешанная на красоте, чтобы не сказать на сексе. Это, кстати, вполне отвечает архаическим культам (Рея-Кибела, Великая мать, Владычица зверей). А у юной режиссини все свелось к какому-то колхозному базару, чем весьма способствовало исполнение этой роли актрисой Анной Ковалевой. Она решила показать свою героиню этакой торговкой, получающей услуги от разных животных за мясо и сено. Возможно, это и не противоречит социальным воззрениям Киплинга-писателя, но сводить к этому его прекрасную, поэтичную сказку мне кажется не очень оправданным. Ну и роль Кота для Алексея Мишакова - роль, все-таки, на преодоление. Уж очень отъевшийся кот! Не из дикого леса, а из спальни купчихи (торговки!), которая откармливает его сметаной и сливками. Этот кот вряд ли будет гулять, где ему вздумается! Ему бы полежать да погреться у огонька... И когда осознаешь, что так скучно эту историю увидела совсем юная девушка, становится как-то совсем грустно...

Что-то я зачастила в театр. На сей раз оказалась на премьере у Виктюка, который замахнулся на "Вильяма нашего Шекспира" (о чем не пошутил, разве что, только ленивый). Впечатление от его версии "Ромео и Джульетты" сложилось двойственное. С одной стороны, это нечто очень знакомое - и на уровне интонационных конструкций (вссё это плллут-ни корол-л-левы Маб!!!), и на уровне смысловых доминант (человеческое бытие трагично и абсурдно, и чувственные взлеты этой трагичности и этого абсурда не только не уменьшают, но даже увеличивают). В какие-то моменты вспоминается его "Пробуждение весны", в какие-то - "Мастер и Маргарита". Но есть и нечто новое: Виктюк сознательно (чтоб не сказать старательно) избегает всякой красивости и даже красоты. Четыре спортивных парня, канаты и паруса - тут таких "картинок" можно наворотить с силуэтными композициями, "прострелами", тенями... Но ничего подобного! Нет не только танцев раскрашенных парней под Далиду (в чем так любит упрекать Маэстро наш друг Арлекин), но даже элементарного силуэта мужского торса на фоне освещенного арьера эстетствующий зритель здесь не найдет! В этой работе Виктюку придумывать красивые картинки (на что он, как известно, большой мастер) не интересно и не нужно. Здесь он никого не собирается ни очаровывать, ни брать в плен. Он призывает зрителя к полемике. "Вот, смотрите: они молоды, полны сил, энергии, желаний... но они все равно бессильны перед абсурдом бытия и непостижимостью космоса" (про космос и эту самую непостижимость, кстати, много написано в программке с пометкой из репетиционных записей). "А теперь попробуйте мне возразить!" Призыв к полемике - вот, как мне кажется, главный смысловой посыл "R & J". И в этом смысле это абсолютно авангардный спектакль, никаким боком не вписывающийся в коммерческий мейнстрим, в который вписывается 98 из 100 сегодняшних российских постановок (знаю, поскольку последний год довольно много моталась по нашей необъятной родине и наслаждалась там нетленными шедеврами местного разлива). "R & J" Виктюка стоит сравнивать не с шоу (как сравнивали "Служанок") и не с мюзиклами (как сравнивали "Искателей жемчуга"), а с "Гамлетом" Някрошюса и фестивальным кино. Виктюк, обратившись к Шекспиру, сделал откровенный (что, возможно, впервые) театр не для всех.
Вся эта история рассчитана на очень продвинутую публику. Здесь нужно не только и не столько ловить эмоцию, сколько следить за мыслью режиссера. Вот он переносит в начало спектакля монолог Меркуцио о королеве Маб, вот он решает сцену объяснения Ромео и Джульетты как чтение пьесы по ролям на уроке литературы, но вдруг слова начинают рождаться сами собой... эмоциональный всплеск, смущение и глаза снова утыкаются в книжку... но страницы вырываются одна за другой, ими затыкают рот вместо поцелуя, а в финале парни будут бросать книжки в глубину сцены, и лишь один удержится от этого жеста...
Кстати, отношение к тексту (печатному и - шире - культурному), прикосновение к тексту, постижение текста, принятие текста и его отторжение - составляет метасюжет спектакля. Его можно найти и в других постановках Виктюка, например, в нижегородской версии "Мастера и Маргариты", где в финале с книгой выходил Иешуа.
В спектакле "R & J" есть свои проблемы, главной из которых является, на мой взгляд, исполнитель роли Ромео, который многого не может и не умеет, а в той структуре, которую положил в основу спектакля Виктюк, просто красиво играть тренированными мышцами оказывается мало. Но, думается, что актерской свободы (и, как следствие, иронии) со временем здесь будет больше. И смысл проявится более четко (хотя, на мой взгляд, куда уж четче), но встреченная мною главный редактор одного глянцевого журнала заявила, что она ничего не поняла. Ну, я ей посоветовала включить телеканал СТС...

А вот возить это в Казань, Рязань, Красноярск, Сургут... будет очень непросто. Потому что фестивальное кино в качестве гламурного развлечения мало кого убедит, даже если на афише будут четыре парня в плавках.

Неужели я добралась до ЖЖ?! Даже самой не верится! За это время я выпустила спектакль в одном из городов Сибири, получила бездну удовольствия от работы с актерами и столько же негатива от общения с административно-хозяйственным персоналом, почувствовала себя настоящей звездой во время финальных поклонов, но и это осталось в прошлом. Вернулась в Москву, и мой неугомонный племянник, навалявший за это время книгу о каких-то малоизученных (с его точки зрения) тенденциях советского театра (как будто таковые остались), потащил меня на спектакль Аллы Сигаловой "Бедная Лиза". Я даже не слишком сопротивлялась, поскольку приятельствую с Меркурьевым и не теряю надежды заманить его в собственный проект (забегая вперед скажу, что судя по "Бедной Лизе", творческий потенциал предлагаемого проекта Меркурьевым во внимание не принимается, он дает согласие исходя из каких-то иных факторов).
Но увиденное превзошло мои самые мрачные ожидания. Конечно, я предполагала, что Хаматова танцевать будет меньше, чем Меркурьев, а вот лицом хлопотать будет неумеренно. Конечно, я догадывалась, что у Сигаловой не самый большой в мире запас хореографической лексики. Но все же увидеть зрелище столь же холодное, сколь и бессмысленное, я готова не была. Все эти хождения между стульями (сколько же можно!), необязательные видеопроекции, никому ненужные раздевания-одевания, которые служат только одной цели - скрыть вопиющую пустоту, отсутствие смысла. "О чем спектакль? Да ни о чем!" И никакой Карамзин тут ни при чем, как ни при чем здесь, по большому счету, и Десятников. Зато есть модное освоение звездой (Хаматова) непростого и незнакомого ремесла (в данном случае, современный танец - ну, после фигурного катания, почему бы и нет?) при участи именитого партнера (а Меркурьев сегодня восходящая звезда Большого балета). Надоело смотреть все это по ТВ? Сходите в театр. Завершить пост могу лишь словами Т. Тарасовой: "Я не увидела дуэта!"

Сходили с племянником на "Обитаемый остров". Ну, вынуждена присоединиться к хору хулителей этого произведения.
Сюжетный архетип понятен: чужой (иной) во враждебной среде. У Бондарчука он сильно смахивает на аналогичную ситуацию в "Человеке-амфибии", особенно по поведению главного героя. Выпускник Щуки Вася Степанов хорош - прекрасная фактура, отличная работа гримеров и вполне органичен в своих наивно-искренних улыбках. Его не портит даже то, что его выкрасили в золотистого блондина (иначе массовое сознание не опознает в нем положительного героя).
А вот кино получилось, мягко говоря, среднее, а главное сплошь состоящее из цитат и заимствований. Тут и "Пятый элемент", и "Властелин колец", и "Звездные войны", и известный лишь киноманам "Тату", и много чего еще... Хоть бы один оригинальный костюм, образ или хотя бы прическа - нет, все напрокат!!! И даже главный герой подозрительно напоминает Хейдена Кристенсена, как и целомудренные любовные сцены прогулок по, если не ошибаюсь, парку Воронцовского дворца (откуда он, кстати, взялся в этом насквозь стандартизированно-бетонном городе?), явно подсмотренные в "Атаке клонов".
Драматургия сценария хромает на обе ноги - если этого парня так все разыскивают, почему после ареста его отправляют на исправительные работы как рядового правонарушителя? Видимо, бюрократическая машина дала сбой, но так ведь это зрителю не грех объяснить! И это самая очевидная нестыковка...
Ну и - это уже общее место постсоветского кинематографа - ни с кем из героев никаких изменений не происходит за все два часа экранного времени. Разве что костюмы меняют, и то не часто. Как был в начале фильма журнальный улыбчивый секси-бой - так и остался. Правда, под конец обзавелся спутником-соратником, и поехали они на танке среди ветряных мельниц (оцени изящество режиссерской мысли, зритель!) под бравурную музыку к надписи "Продолжение следует..." Подруга моего племянника, филолог Света, прокомментировала: "обычно в этой мизансцене рядом с героем находится спасенная им девушка..." А ведь она с точки зрения архетипов массового сознания она права! Ну, что же, подождем обещанного продолжения...

Посмотрела вчера "Китеж" в Большом... Зрелище довольно странное. Конечно, Някрошюс есть Някрошюс. Все очень по-европейски, стильно, местами изобретательно (особенно татарские сцены), но... Мне кажется, Някрошюсу хотелось назвать свой спектакль "Эти странные русские". Что это у них за такой Китеж? Что это за такая непонятная граница между навью и правью? Почему у них так странно сплетены язычество и православие? Почему они не желают замечать, что разорваны столетий позвонки, склеивают их своею кровью и заставляют сиюминутность дней лучиться светом вечности? Някрошюс на эти вопросы не ответил, да и разбираться в них ему, кажется, особо не хотелось.
Ведь в "Китеже" композитор Римский с либреттистом Бельским намешали такого... Тут и легенда о Китеже (с которой толком ничего не ясно - что же там такое было и почему до сих пор отражение града в озере видно), и архетип Града Небесного, ключевой для христианской традиции, и славянофилы, превратившие Китеж в символ непобедимой и не теряющей своего древнего благочестия Руси, и русские космисты с их идеей оживления всех усопших... Някрошюсу очень хотелось разобраться, кто жив - кто умер, кто прав - кто виноват, а в этой опере таких антитез нет и быть не может.  Одна птица поет про смерть, другая - про вечную жизнь. Какой птице верить? Някрошюс, разумеется, верит той, которая про смерть. Поэтому когда уже все спели про смерть, про то, что все умерли и омылись живой водой, Някрошюс заканчивает оперу тем, что главные герои ложатся на пол у основания икон (а по ремарке уходят венчаться в собор). И не важно, что в музыке в это время столько света несказанного!..
Правда и музыка у Ведерникова звучит скучновато...
И в целом для Большого театра уровень незавидный...

Этот пост из серии "Не могу молчать". Мой племянник позвал меня на премьеру мюзикла "Звезда и смерть Хоакина Мурьетты". Все очень пафосно: охранники с которыми побоишься встретиться не только в темном переулке, но и среди бела дня на людной площади, очереди в гардероб и туалет и, как венец происходящего, Дима Колдун в титульной партии.
Действо потрясло меня своей беспомощностью - и режиссерской, и сценографической. Герои либо выходят слева и идут к центру авансцены, либо, наоборот, справа и тоже идут к центру. На авансцене они либо стоят столбом, либо падают на колени (редко - на одно колено). Впрочем, художник, закидавший добрую половину сцены каким-то подушками, других вариантов, в общем-то, и не предусмотрел.
Все орут в радиомикрофоны, дым-машины работают вовсю, а история, которая должна знаменовать протест Героя против жестокого и погрязшего во зле мира, не выходит за рамки мелкой уголовщины. Провинциальные бандиты, стесняясь, творят беспредел, Хоакин с ломкой пластикой подростка мстит, а потом погибает не очень понятно, от чего. В целом все это не тянет даже на провинциальную самодеятельность (во всяком случае, мне приходилось видеть самодеятельные спектакли и получше).
Грустно, ведь музыка Рыбникова, несмотря ни на что, хороша.

Люди, занимающиеся сегодня театром, совершенно лишены дара лаконичности, зато самонадеянностью наделены сверх всякой меры. То, что достойно внимания минут на 20, они рассказывают в течение 2 часов... Автор перформанса "Spartacus" из их числа. Спору нет, идея забавная - показать конфликт патрициев и плебеев в Античном Риме как конфликт артистов классического балета и тех, кто занимается современным танцем. Причем обучение гладиаторов как раз и есть процесс обучения классическому танцу: класс, разминка, массаж... Впрочем, никакого сюжета о Спартаке здесь нет, "Спартак" - лишь символ классического балета ХХ века (вполне могло бы быть "Лебединое" или "Жизель", а еще лучше что-нибудь из опусов Баланчина). Исполняют все это, в основном, драматические, хотя и прилично двигающиеся артисты. Они ходят по сцене взад и вперед, периодически нечто восклицают то на русском, то на итальянском, комментируя, например, рост "оранжевых" и "серых" веток (речь идет о московском метро, но говорят как о живом дереве)... Все это, повторю, забавно и в рамках какого-нибудь фестиваля современного танца, где вообще никто не танцует, даже достойно спец-приза, но как серьезное художественное высказывание мне лично это оценить трудно. Мило, по-домашнему, может это и есть авангард современного искусства?

Мой племянник потащил меня в "Сферу" на "Доходное место". В зале встретили парня, который ставил "Царицу Тамару". Он созерцал происходящее на сцене в глубоком недоумении. Не мудрено! Ему после его поэтических штудий топорно прочитанный Островский, наверняка, казался дикостью. Пьеса г-ном Коршуновым-средним разобрана по самому поверхностному пласту смысла. 3 часа 40 минут (оцените мое долготерпение!) истрачены на то, чтобы с грехом пополам перессказать сюжет. Манера игры напоминает худшие сериалы канала СТС: берется простая эмоция и на ней произносится текст. "Я в гневе" или "я обижена". А ведь там столько психологических тонкостей, нюансов! Почему этого не делают артисты? Почему так случайны мизансцены? Почему не выдержан стиль художницей Ольгой Коршуновой? Единственное исключение - Сережа Загорельский, который, как говорится, и в Африке Загорельский. Он везде хорош, и здесь у него нет ни одной секунды без внутреннего действия. Но в целом... как-то это все не радует...

Как всегда в родном Севастополе, перечитала «Таис Афинскую» Ефремова. Казалось бы, что можно тут открыть нового? Роман знаю наизусть… Но бросился в глаза… пусть не пессимизм, но глубокая печаль и разочарование писателя в социальной стороне жизни человеческого общества. Идеалы общественного устройства, описанные в «Туманности Андромеды» и «Лезвии бритвы» остались в прошлом, как и резкий контраст планеты Торманс с гармонично построенным обществом будущего Земли в «Часе быка». Но в своем последнем романе Ефремов, как мне кажется, сомневается в возможности возникновения идеального общества как такового.

Мечта об античности, волновавшая Ефремова еще в ранней дилогии «Великая дуга», в «Таис Афинской» развеивается беспощадно. Никакого идеала нет и быть не может. Только юный, сильный, красивый, отважный человек и только в случае удивительной удачи может противостоять миру войн и жестокостей, что вознаграждается редкими мгновениями счастья. Военные походы Александра Македонского представлены, в конечном итоге, деянием, возможно, и поражающим воображение, но, в сущности, бессмысленным, не принесшим счастья ни самому великому царю, ни его окружению, зато многократно преумножившим горе и бедствия миллионов людей, спровоцировавшим разрушения и смерти на много лет вперед. А «сияющие искры жизни» вроде Таис, Гесионы, Эрис, Менедема сгорают быстро, даже раньше, чем наступает физическая смерть. Только в юности человек может быть счастлив, только в юности способен ощутить полноту жизни и создать нечто значительное и прекрасное – к такой мысли подводит Ефремов. В качестве примера он приводит финал жизненного пути скульптора-кеосца, согласно обычаю своего острова, выпившего яд в день 60-летия.

Не буду спешить спорить в Ефремовым… Перебирая книги домашней библиотеки, наткнулась на загадочную брошюру П.В. Корнеева «Жизненный опыт личности» (М., Политиздат, 1985), изданную в серии «Философская библиотечка для юношества». Ее автор считает, что юность – время становления личности, а посему время опасное, которое нужно побыстрее пережить. Он даже на обложку выносит строки Блока «Пройди опасные года…» и далее пишет: «Лишь с течением времени человек глубоко ощущает и осознает радость жизни». Завершается одна из глав такой сентенцией: «С течением времени сумятица ваших мыслей и настроений уляжется, и вы почувствуете себя в жизни более уверенно и прочно». Правда, непонятно, что делать в жизни, когда у тебя уже все «улеглось» и ничто тебя не волнует…

Позиция кандидата философских наук Корнеева понятна, она вытекает из тех парадигм, которые лежали в основе идеологии советского общества с его геронтократией. Тем интереснее позиция Ефремова, вступающая с этой идеологией в непримиримый спор. Ура-коммунистическому оптимизму Ефремов противопоставляет философский пессимизм, основывающийся на осмыслении исторического опыта и… человеческой физиологии. Даже если ты уцелел среди войн и социальных катаклизмов… тебе же хуже, ибо твои года –  это не «богатство» (очень советская, между прочим, песня), а внутренняя пустота и горечь. А если учесть, что, как материалист, Ефремов отвергает возможность эзотерического опыта, то картина мира, к которой пришел это великий ученый и мыслитель в конце жизни, выглядит совсем уж безрадостной…

Последнее время у меня возникает ощущение, что я веду свой ЖЖ исключительно на страницах журнала Клима Самгина

klim_samgin - комментирую его работы, вступаю с ним в диалоги. Но концерт, посвященный памяти Высоцкого, показанный на Первом канале, заставил меня написать собственный пост.
Собственно говоря, голубой экран предлагал на выбор два концерта: один в духе советского "Голубого огонька" со столиками и скудным угощением на Первом канале, другой - состоявшийся в Тбилиси в Театре им. Руставели (том самом, которым руководит Р. Стуруа) и показанный каналом "Культура". Как и следовало ожидать, у грузин получилось интереснее: чувство стиля, проникновение в материал, высочайшая музыкальная культура (еще бы!). У нас же дежурный набор: Кобзон, Гурченко, Малинин, Градский, Сукачев... Неожиданным и приятным сюрпризом был ансамбль "Сирин" (его появление на Первом - настоящая революция!), порадовала меня и Диана Арбенина с песней "Тот, кто раньше с нею был", хотя и напомнила манерой Верку Сердючку, а также... Дима Колдун, исполнивший "Дом хрустальный на горе для нее" мужественно, сдержанно, даже стильно. Вот уж не ожидала! Марк Тишман тоже попытался предложить нечто свое и не без успеха (ГИТИС за плечами, все-таки, не только Фабрика). Но в остальном... И все эти рассказы "Володя был у нас дома..." Как-то уж очень провинциально... К сожалению, отвлеклась и не увидела в титрах, кто был режиссером-постановщиком этого телевизионного шедевра...

 

 Ничего не понимаю... Целый день думаю о моем вчерашнем коллеге. Нашла его на "Одноклассниках", проштудировала его ЖЖ - великая вещь Сеть... Даже позвонила сегодня по какому-то "служебному" поводу. Это называется: увлеклась. Бывает! Хотя перспектив здесь ноль. Хочется написать скорее всего, но самообманом заниматься не буду. Просто ноль. Потому что, если бы что-нибудь могло произойти, был бы хотя бы намек. Ничего. Но, правда, пленяет сочетание таланта и нестандартной внешности. "У Маргариты была страсть к людям, которые делают что-либо первоклассно". И ведь мы почти незнакомы, встречаемся редко и только по работе. Но что-то зацепило: то ли тембр голоса, то ли нарочито спокойная манера говорить, то ли открытая, но на самом деле ничего не открывающая и (что совсем уж редкость) не обещающая улыбка... А может все дело в летнем дожде?

Сегодня получила очередное подтверждение своим ответам на вопросы Клима Самгина. С коллегой, с которым нечасто встречаемся, делали одну работу - озвучивали представительский ролик. Он - за компом, я - перед микрофоном. Ну, работа как работа, перерывы на чай... А затем ехали вместе в метро, и я в очередной раз восхитилась, какие же у него красивые глаза - достаточно глубоко посаженные, удлиненные к вискам - в сочетании с узкими скулами, бледной кожей (что, впрочем, среди коренных москвичей нередкость), почти треугольным подбородком и "гламурно-небрежной" небритостью они производят совершенно невероятное впечатление. И понимаю, что не грех пококетничать, но эстетическая эмоция (господа фотографы, где вы?) странным образом перекрывает эротическую: почему-то смотреть в эти глаза хотелось больше, чем их целовать...

Кажется, тенденция цитировать чужие ЖЖ является заразной. Клим Самгин klim_samgin задал три блиц-вопроса, я на них ответила, и ответы даже мне самой неожиданно понравились. Поэтому привожу их здесь:


 http://klim-samgin.livejournal.com/466576.html
 

Перебирала шкаф с DVD и наткнулась на сборник клипов Влада Сташевского. Конечно, Айзеншпис был гением, когда увидел в провинциальном мальчике-студенте героя вампирской саги с фамилией польского аристократа и внешностью модели от Hugo Boss. Бледность, худоба, цвета воронова крыла волосы, плащи, голый торс, подведенные на египетский манер глаза, полуподростковая чувственность и полупридуманная грусть... Только эпоха 1990-х могла создать такого инфернального принца-любовника-вампира, поющего то про "Танцы двух теней", то умоляющего "позвать его в ночи", то грустящего под "Блюз промокших дорог" (урбанистическая вариация той же темы). Эскапизм, свойственный тому времени, разочарованость в социальной проблематике как таковой, взлет интереса к декадансу и генетически связанной с ним фэнтези - все это Влад Сташевский. И чем меньше оставалось у его целевой аудитории романтических иллюзий, тем быстрее падали продажи его альбомов. В конце концов, появился Дима Билан - "ночной хулиган", железно уверенный в том, что "невозможное возможно", принесший иную романтику и иные ритмы...
А у меня романтический образ Влада - бледнокожего принца в белом плаще с брошью Мерлина на груди - вызвал ностальгию. Как давно у нас не было таких героев - в кино, в театре, в массовой культуре. Они не думают ни о спасении человечества, ни о переустройстве мира. Они просто спасают свою возлюбленную, а заодно и человечество, и мир...

Мой племянник принес фильм "Код апокалипсиса". Решила глянуть пару минут, но досмотрела не отрываясь до конца. Во-первых, это кино, продолжающее лучшие традиции "ТАСС уполномочен заявить" и "Колье Шарлотты": увлекательный сюжет, красивая картинка, смена мест действия, экзотика и пронизывающая все это мысль о том, что мы неизменно стоим на страже добра и мира во всем мире (не самая плохая, кстати, идеологема). Во-вторых, такого кино у нас уже лет двадцать как не снималось. И снято хорошо. Диалогов, правда, маловато, местами смахивает на клип Жасмин "Долгие дни", но работа оператора, монтаж, актерские работы, повороты сюжета - все на очень достойном уровне. (Хотя и денег во все это вложено немеряно - ну, такое кино малобюджетным не бывает.) В-третьих, главная героиня в исполнении "прекрасной няни" Анастасии Заворотнюк. Да, когда она капризничает в номере флорентийского отеля, ее еще можно принять за распоясавшуюся "няньку Вику", но когда она общается с руководством ФСБ или Палачом - здесь уже придраться сложно. Совсем другой персонаж, с железным внутренним стержнем и незаурядным женским обаянием.

Наконец, ближе к финалу проявляется архетип, к которому аппелирует ее героиня. Это женщина-воительница, хотите - амазонка, хотите - валькирия, которая в своей силе (и тайном женском знании) противостоит безумному миру мужчин, обрекающих его на смерть. И она этот мир спасает. Не считаю себя знатоком кино, но уверена, что таких героинь-суперагентов - не шпионок вроде Маты Хари, а героинь с явной позитивной задачей - в кинематографе найдется немного. Кадр, в котором она стоит посреди степи, а над ней летят вертолеты и проносятся МиГи, вполне вписывается в мифологическую традицию - чем не Богиня-Мать в сопровождении диких зверей и воинов? Тем более что тема неизменности социальных моделей с архаических времен в фильме возникает, когда речь идет о клейме на руке героини, что тут же комментирует Палач: "слуг клеймили еще в древнем Вавилоне".
В общем, ищите женщину - и она спасет мир. В контексте ставших общими для Запада и Востока представлений о вечной борьбе Инь и Ян мысль, как минимум, неожиданная, но дарующая надежду...

Совершенно очарована творчеством фотографа Клима Самгина (в миру Алексей Кошелев). К сожалению, не была на его выставке на Страстном, но то, что я увидела в его ЖЖ, меня просто покорило. Конечно, это не совсем театральная фотография - в том смысле, в каком мы ее обычно понимаем. Его фото так же отличаются от традиционных газетных театральных снимков, как художественное эссе о спектакле - от короткой рецензии-информашки. Их нельзя публиковать в газетах. Они созданы для эстетских глянцевых журналов с рубрикой ФотоТеАрт и ее постоянным ведущим Климом Самгиным (кстати, неплохая идея, нужно будет подкинуть ее моему племяннику).
Гадала, как этот молодой человек выглядит, пока не наткнулась на его автопортреты в белом гриме с забавным комментарием кого-то из читательниц "А тебя так к каждому спектаклю гримируют?" И поняла, что девочка попала в точку: Клим Самгин творит собственный театр, причем ему те, кто на сцене (и за кулисами) важны также, как важны актеры и постановочная часть в любом театре. Он творит альтернативную реальность, связанную со спектаклем примерно также, как спектакль связан с пьесой. Пьеса - повод для спектакля, спектакль - повод для фотопроекта Клима Самгина. Это удивительно и прекрасно! Словом, земля русская по-прежнему щедра на таланты...

Да, наконец-то, я могу воскликнуть: "Свободна!" Хорошо это или плохо, но принадлежать лишь самой себе - в этом определенно что-то есть. Сумасшедшая весна закончилась, есть, конечно, ощущение потери (а куда денешься?), но никто ведь и не обещал бесконечного пути взявшись за руки по звездной дороге? Правда, я натворила глупостей чуть больше, чем это может позволить себе женщина моих лет... А с другой стороны, кто может установить меру женским глупостям? Все к лучшему - несомненно!

 День Победы нынче принято отмечать в советском стиле - с хоровым пением, народными плясками, классическим балетом и малоприличными поэтическими композициями. Очаровательная севастопольская подруга моего племянника позвала нас в Театр Луначарского на праздничный концерт. Племянник благоразумно отказался, сославшись на неотложную встречу со школьным другом, я из ностальгических (или мазохистских) соображений согласилась.
Впечатлений масса! И поющий руководитель Балаклавской районной администрации (голос хороший, но вокалом заниматься нужно), и примерно на таком же профессиональном уровне поющая заслуженная артистка России (она, правда, ничем не руководит, а только поет, что, увы, говорит не в ее пользу), и ансамбль песни и пляски ВМСУ, который исполнил "День Победы" так, что излечил от сентиментальности даже самых чувствительных дам на ближайшие пять лет. Зато детский танцевальный ансамбль "Радость" ДК Балаклавского рудоуправления просто выше всяких похвал! Ребята прекрасно двигаются, а номер "В краю магнолий" еще и остроумно придуман. Вот уж не думала, что в Севастополе самодеятельность на таком высоком уровне! Сейчас мне приходится смотреть довольно много самодеятельных коллективов в разных городах России, и им до Севастополя очень далеко.

На майские праздники мы с племянником по традиции отправились в Севастополь. И как водится, попали с корабля на бал. Точнее с поезда на спектакль. Ну, про поезд "Москва - Севастополь" я писала уже неоднократно, хотя эмоции он, по-прежнему, вызывает бурные. Как отмечал Амундсен, "к холоду привыкнуть нельзя". Так и к Укрзализнице...
А севастопольский Театр КЧФ выпустил ко дню Победы, а заодно и к 225-летию Севастополя (кажется, совсем недавно отмечали 200-летие) премьеру - спектакль по пьесе завлита этого театра Аксиньи Норманской в постановке актера этого же театра Александра Губарева. Называется это полуторачасовое действо "Я жду тебя на Графской". Признаюсь честно, я ожидала худшего. А получилось нечто очень милое, без претензий и без напрягов. Понятно, что была установка сделать что-то такое, что исключало бы всякую политику. Но любое упоминание истории Севастополя нас неминуемо в эту политику ввергает. Однако г-же Норманской удалось пройти по лезвию бритвы и создать чуть ли не свой собственный уникальный миф о Севастополе. Севастополь в ее пьесе - не город русской славы, не колыбель русского флота и символ укрепляющейся мощи Российской империи, расширяющей свои рубежи на юг, а территория любви! Да, это город влюбленных, которые встречаются у моря, причем все встречи непременно произойдут - хотя бы через полвека. "Я жду тебя на Графской" - это заклинанье, которое произносят все 225 лет, и ни разу еще влюбленные не разминулись - даже война не в силах этому заклинанью противостоять!
Поворот, согласитесь, прелюбопытнейший! Даже не могу припомнить в русской культуре топоса, который бы так однозначно осмысливался как территория любви, как город всех влюбленных. Иногда таким городом выступает Москва (хотя в каком качестве она только не выступает), но Севастополь... Понятно, что традиция идет от "Севастопольского вальса", который сопровождают "глаз огоньки". Во всяком случае, сделана эта "датская" история куда тоньше, чем можно было бы предположить. И Екатерина II как-то ненавязчиво соседствует с Анной Ахматовой, адмирал Колчак - с врачом Пироговым, а если учесть, что почетным гостям перед спектаклем будет предложен апперитив, а после спектакля их будет ожидать банкет и салют - чего лучше желать? Поставить можно было бы поинтереснее, поскольку и режиссер Губарев, и художник Бубнова как-то совсем уж не напрягались, но это уже придирки... Кстати, я давно не была в Театре флота, а труппа, оказывается, в вполне пристойном состоянии, а Гена Ченцов, Галя Стрижак и Оксана Осипова, не говоря уже о Васильеве-Юмине - так просто хороши!